Вт - Вс: 10:00 - 18:00 Пн - выходной
Вт - Вс: 10:00 - 18:00 Пн - выходной
В коллекции «Чеховский фонд» Таганрогского музея-заповедника хранится афиша публичной лекции К.Д. Бальмонта «Поэзия как волшебство». В начале 1914 года Константин Бальмонт устроил тур поэтико-лекционных выступлений по России. Лекция поэта в Таганроге состоялась 30 марта 1914 г. Денежный сбор с этой лекции поступил в фонд на сооружение памятника А.П. Чехову в Таганроге.
Афиша лекции
Такое внимание к именитому таганрожцу со стороны поэта было неслучайным. К. Бальмонт и А.П. Чехов были знакомы. Исследователь Гусихина Н.П. в своей работе «А.П. Чехов и русская поэзия XIX века» отмечала, что «анализ поэтической части библиотеки писателя дает много ценных материалов и свидетельствует о том, что поэзия занимает значительное место в круге его чтения».
В фонде «Личная библиотека А.П. Чехова» хранятся три сборника стихов К. Бальмонта с дарственными надписями. Автографы Бальмонта и письма Чехова к Бальмонту свидетельствуют о взаимном искреннем почитании таланта друг друга. Бальмонт был единственным поэтом-символистом, которого связывало с Чеховым не поверхностное знакомство, а дружеские отношения. В мае 1902 г. Чехов писал Бальмонту: «Вы знаете, я люблю Ваш талант, и каждая Ваша книжка доставляет мне немало удовольствия и волнения». В начале 1903 г. Антон Павлович заметил в письме к О.Л. Книппер: «Ведь, пожалуй, ни один человек не относится к этой каналье так хорошо, как я; мне симпатичен его талант».
Дарственные надписи Бальмонта
В письме К.Д. Бальмонту от 1 января 1902 г. А.П. Чехов сообщает: «Из Ваших книг у меня имеются: 1) «Под северным небом»; 2) Шелли, выпуск 2-й и 7-й (Ченчи); 3) «В безбрежности»; 4) «Тишина»; 5) Кальдерон, т. 1; 6) «Таинственные рассказы»; 7) По Эдгар, т. 1… Я теперь не работаю, а только читаю, и завтра-послезавтра примусь за Эдг. По».
Кстати, 19 января 2024 г. исполнилось 215 лет со дня рождения писателя, поэта Эдгара Аллана По, 7 октября исполнится 175 лет со дня его смерти.
А в программе вышеуказанной лекции уделяется внимание творчеству Эдгара По. К. Бальмонт считал Э. По самым гениальным поэтом девятнадцатого века, «владевший как никто колдовством слова» (статья «Гений открытия» из сборника «Горные вершины»). Более того, Бальмонт называл Эдгара По «первым символистом XIX века».
Неоценимый вклад в раскрытие творческого гения Эдгара По К. Бальмонт внес посредством своих переводов. Переводы Эдгара По вышли в 1895 году в 2-х томах и позже вошли в собрание сочинений 1901 года. Два тома переводов Э. По 1901 г. К. Бальмонт послал А.П. Чехову, они также хранятся в фондах Таганрогского музея-заповедника. Дарственная надпись на одной из книг всесторонне передает отношение Бальмонта к Антону Павловичу: «Художнику с истинно-русской душой А.П. Чехову от давно его любящего угрюмого весельчака и весёлого угрюмца К. Бальмонта».
Дарственная надпись
В продолжение этого высказывания можно привести слова из воспоминаний К.Д. Бальмонта «Имени Чехова» (впервые опубликовано: Россия и славянство. Париж. 1929. 13 июля). Поэт пишет: «Я полюбил Чехова ранее встречи с ним. В 1889 году… кто-то из знакомых подарил мне книжку Чехова «В сумерках». Я читал ее медленно, не желая испортить впечатления торопливостью. Она меня поразила».
Далее Бальмонт описывает свой творческий и личный кризис: «Я что-то читал еще тогда Чехова. А потом моя внутренняя жизнь совсем отбросила меня от желания читать его. Во мне самом было столько тоски и угнетенности, что каждая страница Чехова была не противоядием, а увеличением душевной отравленности… Однако не он сам. Тонкая верность его художественной кисти всегда чувствовалась и очаровывала… Чехов - тонкий, чистый, благородный художник. Он - верный того святилища, которое называется Искусством». Читая эти откровения о внутреннем состоянии тоски, угнетенности и «душевной отравленности», можно понять, почему Бальмонт называет себя «угрюмым весельчаком и веселым угрюмцем».
Бальмонт считал Чехова одиноким человеком, но расценивал это как достоинство писателя. В своих воспоминаниях «Имени Чехова» поэт пишет: «Я встречался с ним неоднократно в Москве и в Ялте и видел его в разной обстановке: в семейном кругу; в его собственной московской квартире, где среди гостей он казался мне одиноким; в его одинокой жизни в Крыму, где, завтракая с приятелем, он казался довольным и не нуждающимся ни в чьем обществе; я снова видел его среди его празднующих людей, все в той же Ялте и все таким же одиноким, каким он мне всегда казался, когда он бывал в многолюдной комнате. И я полюбил Чехова за эту черту, когда я был еще совсем молод и только что начал свою литературную дорогу».
При этом К. Бальмонт отмечал, что в последствии у него пропало желание читать Чехова. Возможно, это связано с тем, что К. Бальмонт четко разграничивает «две разные художественные манеры созерцания, два различных строя художественного восприятия - реализм и символизм». Относя себя к последнему, он четко ассоциировал А.П. Чехова с реалистичностью мироощущения.
К. Бальмонт объясняет: «Если вы, отрешившись от наскучившей вам повседневности, одиноко сядете у большого окна, перед которым, беспрерывно движется толпа проходящих, вы через несколько мгновений будете втянуты в наслаждение созерцания и мысленно сольетесь с этим движущимся разнообразием. В мимолетных улыбках, в случайных движениях, в мелькнувших профилях, вы угадаете скрытые драмы и романы… Мир станет фантасмагорией, созданной вами, потому что вы слишком долго и пристально глядели на неистощимый поток людей, сидя одиноко, у большого окна».
Далее К. Бальмонт поясняет: «Реалисты всегда являются простыми наблюдателями, символисты - всегда мыслители… Реалисты схвачены, как прибоем, конкретной жизнью, за которой они не видят ничего, - символисты, отрешенные от реальной действительности, видят в ней только свою мечту, они смотрят на жизнь - из окна».
Поставить точку в этих разных взглядах на мир помогут нам слова самого Антона Павловича: «Когда нет настоящей жизни, то живут миражами. Все-таки лучше, чем ничего». «Если человек к зрелому возрасту не научился избавляться от иллюзий, то может быть, это его спасение…Для некоторых и не надо, так как реальность им может не понравится».
Хранитель коллекции «Чеховский фонд» Жмайлова А.Г.